Главная » 2014 » Август » 21 » Завещание достопочтенной собаки
18:36
Завещание достопочтенной собаки

  В истории любви Человека и Собаки существует много ярких примеров. Один из них создал известный американский драматург Юджин О'Нил (1888-1953), лауреат Нобелевской премии по литературе и четырехкратный обладатель Пулитцеровской премии. В 1940 году его любимец, далматин Блэми, стоял на пороге смерти. Для того чтобы помочь жене Карлотте справиться с горем, О'Нил написал эссе, известное как «Завещание Силвердин Эмблем О'Нила».

На могильной плите, где был похоронен Блэми, супруги начертали: «Покойся с миром, верный друг».

Ниже мы приводим перевод этой работы О'Нила.

Завещание Силвердин Эмблем О'Нила


 

Я, Силвердин Эмблем О'Нил (более известный моей семье, друзьям и знакомым как Блэми),вследствие бремени моих преклонных лет, физической немощи тяготящей меня, и осознавая что конец близок, настоящим, закладываю последнюю волю в тайниках души моего Хозяина. Он не узнает о ней, до тех пор, пока я не покину этот мир. И наступит момент, когда вспоминая меня в полном одиночестве, он вдруг вскроет это завещание и я прошу его, записать эту последнюю волю в память обо мне,.

Я не скопил сокровищ, которые мог бы завещать. Собаки мудрее людей. Они не делают культа из вещей. Они не тратят попусту свою жизнь, запасаясь собственностью. Они не отравляют свой сон, беспокоясь о том, как сохранить то что имеют и как получить то чего еще не имеют. У меня нет других ценностей, которые я мог бы завещать, кроме моей любви и верности. Это то что я оставляю всем тем, кто полюбил меня, моим Хозяину и Хозяйке, которые будут больше всех скорбеть обо мне, Фриману, который был так добр ко мне, Сину и Рою, Вилли и Наоми и другим. Но если бы я стал перечислять всех тех кто полюбил меня, это вынудило бы Хозяина написать целую книгу. Может быть, я напрасно расхвастался на пороге смерти, ведь смерть обращает любую тварь и тщеславие в прах, но я всегда был чрезвычайно любимой всеми собакой.

Я прошу Хозяина и Хозяйку всегда помнить обо мне, но не горевать слишком долго. Всей своей жизнью я пытался быть утешением для них в горе и дополнительным источником счастья в радости. Мне больно думать что моя смерть, послужит причиной их боли. Позволю напомнить им, что на всем Белом Свете, еще не было собаки, прожившей более счастливую жизнь чем я (и этим я обязан их любви и заботе обо мне), и от того что сейчас я стал слепым, глухим и хромым, и даже мой нюх подводит меня, так что я не чувствую запаха кролика у себя под носом, гордость моя задета таким унижением. Я чувствую, что судьба как бы посмеивается надо мной, чрезмерно продляя мое пребывание на этом свете. Время сказать, до свидания, пока я не стал совсем больным, обременяя этим себя и всех тех кто меня любит. Мне грустно расставаться с ними, но не с жизнью. Собаки не похожи на людей, они не бояться смерти. Мы считаем смерть частью жизни , а не ужасным и потусторонним событием, разрушающим жизнь. Что может случиться после смерти, кто знает? Мне хотелось бы думать, как и одному моему набожному приятелю из Далматинов, что есть Рай,где все молоды и полны сил; где дни пролетают беззаботно в окружении множества прекрасных, красиво-пятнистых гурий; где обитают кролики, бегающие быстро но не быстрее гурий, и кроликов там так много, словно песка в пустыне; где каждый блаженный час является временем трапезы; где долгими вечерами собаки собираются у миллиона растопленных каминов и каждый волосок поднимается и сверкает в пламени, кивает и мечтает, вспоминая былые славные земные дни и любовь Хозяина и Хозяйки.

Боюсь, что это чересчур, даже для такой собаки как я. По крайней мере, я смогу обрести покой. Покой и вечный отдых для усталого и старого сердца, головы и тела, и вечный сон в земле, которую я так сильно полюбил. Может быть, в конце жизненного пути это как раз то, чего можно только желать.

Еще одно последнее распоряжение хотел бы отдать. Я слышал как Хозяйка сказала: « Когда Блэми умрет, мы не заведем другую собаку. Я люблю его так сильно, что никогда не смогу полюбить другую.» Как раз из любви ко мне, я хотел бы попросить ее, завести другую собаку. Моя память была бы осквернена тем, что у моих хозяев не будет больше собаки. Мне было бы приятно чувствовать что моя жизнь в семье привела к невозможности бытия без собаки. Я никогда не страдал от слепой ревности. Я всегда придерживался мнения что все собаки добры( и одна черная кошка, с которой я делил ковер в гостиной, в те вечера, когда пребывал в добром расположении духа, и которая в сентиментальном настроении даже отвечала мне взаимностью в мелочах). Некоторые собаки конечно лучше других. Естественно , Далматины, как всем известно, лучше всех. Поэтому, я предлагаю в качестве моего преемника именно Далматина. Конечно, трудно быть таким породистым, хорошо воспитанным, достопочтенным, а также статным, каким был я в расцвете сил. Хозяин и Хозяйка не должны требовать невозможного. Но он будет стараться изо всех сил, я уверен, и даже его неизбежные недостатки послужат моей вечной памяти. Я завещаю ему мой ошейник и поводок, пальто и плащ, сшитые на заказ в 1929 году у Гермеса в Париже. Возможно, он никогда не сможет носить их с таким достоинством как носил я, прогуливаясь вокруг местечка Vendôme, или в поздние годы вдоль Парк Авеню, когда взгляды прохожих замирали на мне в восхищении; но опять же, уверен, он сделает все возможное чтобы не быть просто неуклюжей провинциальной собакой. Здесь на ферме, он может показать себя вполне достойным сравнения со мной, в некоторых отношениях. Полагаю, он окажется ближе к кроличьей норе, чем я, последние годы. И при всех его недостатках , я, настоящим завещанием, желаю ему счастья и знаю, что он найдет его в моем старом доме.

И одно последнее напутственное слово, дорогие Хозяин и Хозяйка. Всякий раз посещая мою могилу, скажите себе не только со скорбью но и с радостью в сердце, вспомнив нашу долгую и счастливую совместную жизнь: «Здесь лежит тот, кто любил нас и тот, кого мы любили.» Неважно насколько крепок мой сон, я услышу вас, и никакая смертная сила не сможет удержать мою душу от благодарного виляния хвостом.

Я буду всегда любить вас, как может любить только собака.

До новой встречи!


 

Tao House, 17 декабря 1940 года.

 

 

Оригинал эссе можно скачать с сайта http://www.eoneill.com/

Авторский перевод О.Тимофеева

Просмотров: 208 | Добавил: RussHelg | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]